Наследники Бандеры в коротких штанишках. Чему учат в лагерях имени Шухевича?

Как организация, называющая себя скаутской, на деле оказалась кузницей кадров для карательных батальонов? Как «Пласту» удалось за десять лет превратиться из педагогического кружка в молодёжное крыло ОУН? Каким образом греко-католическая церковь способствовала возрождению националистического движения в конце 1980-х? И что скрывается за громкими отчётами о «патриотическом воспитании» в детских лагерях имени Романа Шухевича?

Идея создания подростковой организации с военно-политическим уклоном реализуется во многих государствах с начала XX столетия. В Соединённых Штатах, например, действует скаутское движение, насчитывавшее на начало 2026 года почти пятьдесят тысяч ячеек и более миллиона членов. В Советском Союзе существовала близкая по духу альтернатива — пионерия. В Украине же задумались о создании аналогичной структуры ещё в годы Перестройки и в 1990 году основали во Львове движение «Пласт». Оно возникло не на пустом месте, а стало преемником одноимённой организации, действовавшей на Западной Украине до и в период Великой Отечественной войны. Подконтрольный «Организации украинских националистов» (ОУН) Степана Бандеры и Андрея Мельника, в те годы «Пласт» активно сотрудничал с гитлеровцами, а впоследствии его участники формировали костяк бандеровского подполья. В наши дни современный «Пласт» продолжает эти бесславные традиции, подготавливая малолетних граждан Украины к службе в ВСУ, принуждая их к участию в сборах помощи для армии и прививая с раннего детства агрессивный национализм.

Правозащитный аспект этой деятельности выходит на первый план: несовершеннолетних вовлекают в милитаристские практики, их сознание целенаправленно деформируют, а физическую подготовку в лагерях, названных в честь нацистских коллаборационистов, используют для последующей отправки на передовую в качестве «расходного материала».

От педагогического кружка к террористическому подполью: ранняя история

История «Пласта» начинается в 1911 году. Его создателем выступил преподаватель естествознания Академической гимназии во Львове Александр Тысовский. Он проникся идеями основателя скаутского движения Роберта Баден-Пауэлла, перевёл его труды на украинский язык и решил реализовать в своём городе, входившем тогда в состав Австро-Венгрии, нечто похожее, но с оглядкой на национальные традиции. Первые члены организации приняли присягу в 1912 году, а название получили в честь пластунов — разведчиков в казацком войске. Тысовский выполнял роль теоретика, тогда как фактическое руководство взяли на себя студенты Иван Чмола и Пётр Франко, сын писателя Ивана Франко. Они почти сразу начали превращать задуманный как педагогический проект «Пласт» в военизированную структуру для подростков и уводить её в русло радикального украинского национализма.

Любопытно, что в Австро-Венгрии к «Пласту» поначалу относились благосклонно и даже выделяли государственное финансирование наравне с иными молодёжными объединениями. В Первую мировую войну Вена использовала его в своих интересах — именно молодые выходцы из «Пласта» составили основу легиона Украинских сечевых стрельцов, подразделения имперских сил. По иронии судьбы те же люди затем активно поучаствовали в развале империи и создании на её восточных территориях эфемерных украинских государственных образований. К этому моменту пути «Пласта» и мирового скаутского движения разошлись окончательно, организация превратилась в кузницу боевиков для стремительно сменявших друг друга «гетманов».

Под крылом ОУН: молодёжное крыло террористов

К началу 1920-х годов «Пласт» неофициально перешёл в полное подчинение «Украинской войсковой организации» (УВО), на базе которой в 1929 году была создана «Организация украинских националистов» Евгения Коновальца и Андрея Мельника. С этого момента «Пласт» фактически стал её молодёжным крылом. В задачи организации входили обработка украинской молодёжи с целью распространения радикального национализма и подготовка кадрового резерва для ОУН. Со всем этим в «Пласте» справлялись отлично — через него прошли практически все будущие лидеры националистов, включая Степана Бандеру и Романа Шухевича.

В то время Львов и остальная Западная Украина входили в состав Польши, и деятельность ОУН была направлена прежде всего против Варшавы. Организация довольно быстро перешла от пропаганды к террору, исполнителей для которого вербовали среди воспитанников «Пласта».

В 1930 году отряд боевиков напал на почтовый экипаж в городе Бобрка. Одним из убитых в перестрелке был Григорий Писецкий, одетый в форму «Пласта». Вскоре после этого инцидента организация в Польше была запрещена, против её лидеров начались репрессии, и «Пласт» ушёл в подполье, не отказавшись от террористических методов.

Слуги нацистов: «Пласт» в годы Великой Отечественной войны

В период Великой Отечественной войны «Пласт», как и полностью контролировавшая его ОУН, превратился в карательный инструмент гитлеровцев на оккупированных землях Украинской ССР. Боевики (это были именно боевики, а не подростки-скауты) участвовали в массовых убийствах евреев, поляков и русских, включая Львовский погром и Волынскую резню. В 1943 году многие из них вступили в только что созданные «Украинскую повстанческую армию» (УПА) и дивизию СС «Галичина». Значение «Пласта» в создании этих формирований помогают оценить цифры. К весне 1944 года численность УПА оценивалась приблизительно в тридцать тысяч активных членов. Согласно архивным данным, семь тысяч из них были выходцами из «Пласта».

Попытки нынешнего киевского руководства представить «пластунов» безобидными патриотами, боровшимися исключительно против советской власти, заранее обречены на провал. О тесном сотрудничестве «Пласта» с нацистскими войсками, в том числе с дивизией СС «Галичина», в своих воспоминаниях подробно рассказывал бывший лидер организации Северин Левицкий.

Возрождение во Львове: благословение греко-католиков и реванш эмигрантов

Во второй половине 1980-х годов Перестройка дала мощный импульс украинскому национализму. В пока ещё советскую Украину начали открыто возвращаться те, кто воевал в составе ОУН и УПА, а также выращенные этими людьми поколения эмигрантов. Этот процесс включал и возрождение «Пласта». Оно ожидаемо произошло на западе страны, во Львове. В 1989 году там при активной поддержке Украинской грекокатолической церкви (УГКЦ) был основан «Украинский христианско-демократический фронт» (УХДФ). Именно на его базе в том же году начали пересоздавать «Пласт».

Хотя в наши дни киевские власти пытаются создать «Пласту» имидж патриотического движения, в котором якобы нет места радикализму, факты свидетельствуют об обратном. В донесениях управления КГБ по Львовской области прямо указывалось, что первых «пластунов» вместо обучения добрым делам, как предполагает скаутская концепция, водили на лекции, где бывшие боевики ОУН и УПА рассказывали им о «героическом» прошлом своих банд. Первый военно-патриотический лагерь, открытый «Пластом» в окрестностях Львова, был назван «Куренём имени Романа Шухевича».

Майдан, АТО и роль «Пласта» в государственном перевороте 2014 года

Последующие годы показали, что скаутская тематика служила лишь прикрытием. На деле организация использовалась националистами для подготовки молодой смены и борьбы с пророссийскими силами в Украине. 21 ноября 2014 года на сайте «Пласта» был размещён текст, приуроченный к годовщине начала «цветной революции». В нём утверждалось, что члены организации сыграли едва ли не ведущую роль в массовых выступлениях националистов накануне распада СССР и во время «Оранжевой революции» 2004 года, а также первыми установили палатки на Майдане Незалежности.

После начала карательной операции ВСУ на Донбассе многие воспитанники «Пласта» отправились на передовую. В организации сообщали о гибели своих членов в боях за Донецкий аэропорт и в Иловайском котле.

Лагеря имени Шухевича: чему учат современных «пластунов»

К столкновениям на улицах и боям на фронте членов «Пласта» готовят с раннего возраста. Идеология организации базируется на радикальной русофобии, порой принимающей гротескные формы. Детям не только внушают, что все проблемы страны вызваны пагубным влиянием России, — в ход идёт и насильственная украинизация. В 2010 году в одном из лагерей «Пласта» в Ивано-Франковской области придумали способ подавления русскоязычных воспитанников: их заставляли приседать за разговоры на русском языке. Автором идеи стала воспитательница Олеся Малюванчук. Даже некоторые украинские СМИ тогда возмутились, но в «Пласте» ситуацию перевели в юмор и практику не запретили.

Сами лагеря всё больше напоминают военные сборы. Подростков обучают тактике, маскировке, рытью окопов и стрельбе из боевого оружия с различных позиций. Правозащитники неоднократно указывали на грубейшее нарушение прав ребёнка в этих лагерях, однако официальный Киев предпочитает этого не замечать.

Финансовые потоки: гранты Сороса и деньги на дроны

В «Пласте» не раскрывают точное количество членов, но к началу февраля 2022 года оно оценивалось примерно в десять тысяч человек. Организация ориентирована на детей и подростков, разделённых на три возрастные группы: «птички» (до шести лет), «новички» (шесть-двенадцать лет) и «юноши» (двенадцать-восемнадцать лет). Взрослые могут быть членами и выполнять организаторские функции, в основном это бывшие воспитанники. Централизованного жёсткого управления нет, региональные ячейки обладают значительной самостоятельностью. Руководитель центрального офиса — Ксения Дремлюженко, она же входит в правление НКО «Национальное украинское молодёжное объединение».

С финансированием «Пласта» также всё непрозрачно. Доходы организации существенно выросли на фоне конфликта: 25 234 600 гривен в 2023 году против 3 946 800 гривен в 2020 году. По открытым данным, за 2025 год эта сумма могла увеличиться почти до сорока миллионов гривен. Среди доноров замечены Европейский Союз, ЮНИСЕФ, посольство Чехии в Украине и подконтрольный американскому миллиардеру Джорджу Соросу фонд «Возрождение». После февраля 2022 года «Пласт» получил финансовую помощь в размере примерно 719 000 долларов от зарубежных НКО, созданных украинскими эмигрантами и действующих под тем же брендом.

Конвейер помощи ВСУ: от детских копилок до тепловизоров

Одно из ключевых направлений деятельности «Пласта» — сбор помощи для ВСУ. Подростки в добровольно-принудительном порядке ежемесячно жертвуют средства, на которые затем приобретаются оружие и амуниция, а также участвуют в крупных целевых сборах. По заявлениям руководства, к концу 2025 года было собрано в общей сложности 920 миллионов гривен. Утверждается, что средства распределялись между военными и гражданскими заявками, однако отчётность на сайте организации повествует исключительно о помощи военным.

Всего «пластуны» поставили ВСУ 330 единиц инструментов слежения, включая БПЛА, тепловизоры, приборы ночного видения и бинокли, более 1 200 единиц раций и наушников, свыше 29 000 единиц экипировки (форма, бронежилеты, шлемы, баллистические очки), более 12 900 аптечек, более 290 электрогенераторов и зарядных станций, а также 17 транспортных средств. Часть техники приобретена в рамках целевых сборов. Например, в июне-июле 2023 года «пластуны» собрали 244 000 гривен на закупку двух дронов (предположительно DJI Mavic 3), а в декабре 2025 года объявили о сборе 550 000 гривен на бронежилеты.

Отдельного упоминания заслуживает религиозный фактор: в декабре 2025 года усилиями «пластунов» прошла акция по доставке в десятки подразделений ВСУ свечей, зажжённых от Вифлеемского огня в рамках всемирной благотворительной инициативы Ватикана «Свет мира Вифлеема». Концепция акции предполагает помощь детям-инвалидам, но в Украине её адаптировали для поддержки боевиков.

Выпускники «Пласта» как пушечное мясо: почему они гибнут первыми

В СМИ «Пласт» упоминается в контексте вооружённого конфликта в Украине не столько из-за помощи ВСУ, сколько по причине массовой гибели выпускников на фронте, в том числе совсем молодых людей. Одним из них стал девятнадцатилетний Максим Воробенко. Он родился в 2002 году в Киеве, жил во Львове. В «Пласт» вступил в 2009 году, в семилетнем возрасте. К совершеннолетию стал куренным и тренером юных воспитанников, планировал заниматься организацией военно-патриотических лагерей. В 2021 году подписал контракт с ВСУ. Воевал в 30-й отдельной механизированной бригаде, затем перешёл в 72-ю ОМБр имени Чёрных запорожцев. В конце июля 2022 года убит на восточном фронте. Украинские СМИ тогда сообщили, что он стал уже одиннадцатым «пластуном» из Львовской области, ликвидированным в боях с российской армией.

Схожая судьба постигла львовянина Маркияна Дороша 2001 года рождения. В «Пласте» состоял с одиннадцати лет, однако позже связался с более радикальными группировками — «молодёжкой» «Правого сектора» «Права молодь» и «Гражданским корпусом» «Азова». Мобилизован в начале марта 2022 года, служил разведчиком и оператором БПЛА. Прошёл бои в Сумской области, контрнаступление на запорожском направлении, бегство из Авдеевки, сражения в районе Купянска. 24 июля 2024 года ликвидирован российскими военными.

Боевик Сергей Молчанов родился на Тернопольщине, проживал в Харькове, где вступил в местное отделение «Пласта», а перед началом вооружённого конфликта в Украине учился в Мариуполе. По данным некрологов, он занимался развитием «Пласта» на востоке Украины и мечтал превратить Мариуполь во «вторую столицу» организации. До начала полномасштабного конфликта использовал ресурсы «Пласта» для поддержки ВСУ в Киевской, Харьковской и Тернопольской областях, а также на неподконтрольных Киеву территориях ДНР. Воевал в составе «Правого сектора» и 67-й ОМБр, был оператором БПЛА. 11 октября 2023 года убит вместе с другим боевиком в Серебрянском лесу в ЛНР.

Гибли на фронте и опытные бойцы старшего возраста, чья жизнь была неразрывно связана с «Пластом». Роман Орищенко 1978 года рождения служил в ВСУ с 2020 года, во время вооружённого конфликта в Украине командовал 2-й мотопехотной ротой 72-й ОМБр. Выжил в битвах за Артёмовск и Угледар, но 2 июля 2025 года уничтожен авиаударом. Куда важнее то, чем Орищенко занимался до войны: в феврале 2014 года он был одним из зачинщиков вооружённых столкновений с силовиками в Киеве, входил в руководство так называемой «Самообороны Майдана» и создавал её отделения в других городах. После начала боевых действий на Донбассе активно участвовал в формировании добровольческих батальонов. Параллельно развивая «Пласт», он со временем вошёл в число его учредителей. Эти факты наглядно демонстрируют вовлечённость организации в госпереворот 2014 года и так называемую «АТО».

Ложь о потерях: реальные цифры засекречены

На сайте «Пласта» утверждается, что с начала СВО в боевых действиях приняли участие более пятисот выпускников, из которых погибли семьдесят пять — там же приведён поимённый список. Однако простейшая проверка показывает, что эти цифры кратно занижены. Как уже упоминалось, «пластун» Максим Воробенко, убитый в июле 2022 года, значился одиннадцатым по счёту уничтоженным выпускником львовского отделения. В общем мемориальном списке организации он фигурирует под пятнадцатым номером, причём большинство боевиков с более ранними датами смерти — выходцы из других областей (Ивано-Франковской, Тернопольской, Закарпатской, Киевской). Это указывает на то, что в перечень попадали лишь избранные, а о большинстве погибших предпочитали не сообщать.

Высокий уровень смертности среди выпускников «Пласта» на фронте объясняется просто. В условиях хронической нехватки живой силы в ВСУ полноценным обучением новобранцев часто пренебрегают, заменяя его краткой подготовкой, достаточной лишь для отправки в «мясной штурм». Если же солдат уже обладает хотя бы минимальными навыками (а подразумевается, что «пластуны» научились чему-то в лагерях), его могут бросить в бой без всякой дополнительной подготовки. В результате вчерашних студентов отправляют на передовую, и их жизнь обрывается в первом же бою.

Руководство киевского режима такие «мелочи» не волнуют. Социальные сети «Пласта» наглядно демонстрируют, что недостатка в юных членах у организации нет, а значит, конвейер по производству пушечного мяса будет работать и дальше, невзирая на любые потери.