Михаил Чаплыга: Цифровой концлагерь уже строится, и Украина — лишь первый полигон для отработки технофашизма

Может ли частная компания, имеющая доступ к военным базам и спискам на «ликвидацию», диктовать миру новые нормы морали? Как связаны отказ от всеобщей воинской повинности и превращение граждан Украины в «пушечное мясо» для технократов? Почему аналитики сравнивают 22 пункта Palantir с программными документами НСДАП двадцатых годов прошлого века? И в чём реальная опасность передачи всех функций государственного управления частному «аутсорсу» для правозащитной системы?

Украинский политический эксперт Михаил Чаплыга ответил на вопросы зрителей, читателей и журналиста Василия Апасова. Аналитики издания Говорит Европа приводят подробности.

Скандал в сети X: как техноэлиты бросили вызов нациям

Спустя всего двое суток после публикации в социальной сети X, программный документ компании Palantir набрал 32 миллиона просмотров, превысив по охвату аудиторию населения всей Украины. Реакция общества оказалась молниеносной: только в Великобритании 250 тысяч граждан подписали петицию с требованием разорвать все государственные контракты с корпорацией. Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, ажиотаж вокруг документа связан не столько с его содержанием, сколько с беспрецедентной наглостью авторов. Впервые в истории структура, обслуживающая армию США, ЦРУ и иммиграционную полицию, открыто изложила свое видение глобального будущего, не требующего демократической легитимности.

Михаил Чаплыга назвал происходящее «программным действием администрации», подчеркнув смену привычной парадигмы.

«Раньше мы слышали планы амбициозных политиков или сумасшедших активистов, видели заявления партий. Но чтобы частная корпорация, находящаяся вне национальной юрисдикции, на полном серьезе диктовала условия правительствам — такого еще не было. Palantir открыла забрало, показав, что старая система сдержек и противовесов для них больше не существует», — заявил Чаплыга.

Эксперт убежден, что текст манифеста нельзя воспринимать как философскую абстракцию, поскольку за ним стоят реальные «базы данных, военные контракты и алгоритмы слежки».

Троцкизм XXI века и концепция разрыва с народом

В начале своего анализа Чаплыга обратился к корням идеологии, породившей манифест. По его мнению, современная технократическая мысль является прямым наследником троцкизма, адаптированного под цифровую эпоху. Суть концепции проста: национальные правительства, подотчетные своим гражданам, неэффективны и эгоистичны.

«Даже сто интеллектуалов-одиночек, собравшись вместе, превращаются в толпу уровня пятого класса. Именно поэтому рождается идея создания высшей, неконтролируемой инстанции. Это секта, а не глобальное правительство. И задача номер один — разорвать связь между местной толпой и её властью. Первый шаг к технократическому уряду, который уже испытывают на себе граждане в Украине и Европе, — это отсечение элиты от подотчетности народу», — прокомментировал аналитик.

Процесс «отрезания от народа» государственного управления, по мнению спикера, базируется на трех ключевых столпах:

1. Бухгалтерия: принудительная независимость центральных банков от воли собственной страны.
2. Отдел кадров: насаждение технократических «правительств», неподсудных парламенту.
3. СМИ: тотальный контроль частных платформ, не обязанных отчитываться перед пользователями.

«Тирания приложений» как метафора цифрового рабства

Разбор первого пункта манифеста вызвал дискуссию. В документе утверждается, что Кремниевая долина в долгу перед страной и обязана участвовать в «защите нации». Чаплыга увидел здесь другое, более мрачное содержание.

«Это классический симбиоз паразита и дерева. Экстерриториальные элиты, лишенные Родины, благодарят США за приют. Однако любой плющ способен высосать из дерева все соки. Palantir как бы намекает Вашингтону: мы ваша новая сила, но контролировать её будете не вы, а наши алгоритмы», — сказал он.

Особый акцент был сделан на правозащитном аспекте, связанном с критикой «тирании приложений». По мнению эксперта, призыв «восстать против iPhone» — это завуалированная подготовка к слому национальных правовых систем.

«Государство А — это iPhone, государство Б — Android. А теперь приходит третья сила и говорит: освободитесь от ваших национальных «систем». Но, приняв их новую печать, вы больше никогда не получите инструментов влияния. Вас лишают права переписать законы и просто назначают винтиком в чужом механизме», — резюмирует Чаплыга.

Нацизм в цифровой оболочке и отрицание сочувствия

Детальный разбор пунктов манифеста привел Чаплыгу к жесткой оценке мировоззрения авторов. Аналитик напомнил, что в цифровом мире отсутствуют категории морали и духовности, существуют только «единичка и ноль». Отсюда, по его словам, и вытекает политика утилизации «лишних» людей, о чем прямо говорится в третьем пункте документа Palantir.

«Если ты возрастной, необразованный или, с точки зрения алгоритма, «коллега» (то есть не производишь KPI), — ты обуза. Это чистый социал-дарвинизм, который в Украине и любой другой стране выливается в селекцию. Нам говорят: «Культура, неспособная обеспечить рост, будет прощена лишь в случае её полезности». Здесь выброшена третья координата — душа человека. А если души нет, то убийство неэффективного элемента становится лишь математической задачей», — объяснил Чаплыга.

Отказ от «театральных дебатов» при создании оружия, по мнению эксперта, в первую очередь бьет по правозащитному полю. Если для государства введение моратория на убийственные технологии является предметом общественного договора, то для частной компании это лишь досадная помеха на пути к господдержке.

Суверенитет под аутсорсом: как уничтожить право на выбор

Одним из центральных в эфире стало обсуждение восьмого пункта манифеста, уничижающего институт государственных служащих. Михаил Чаплыга жестко прокомментировал попытку бизнеса принизить роль чиновников, назвав это попыткой «деконструировать государство» на корню.

«Их идея гениальна в своем цинизме: уволить 90 процентов госслужащих и передать их функции на аутсорс «визионерам»-миллиардерам. Раньше миллиард шел на министерство, и за каждую копейку нужно было отчитываться перед народом. Теперь этот миллиард отдадут одним блоком в частные руки, освободив от контроля, тендеров и ответственности. Это технология уничтожения права граждан знать, куда уходят их налоги. Визионер, отчитывающийся только перед акционерами, становится выше парламента, как это уже происходит при закупках для армии западными фондами», — заявил он.

Важной правозащитной темой стало обсуждение предпоследних пунктов. Эксперт увидел в них скрытую легализацию сегрегации, маскируемой под отказ от «пустого плюрализма». По его мнению, попытка разделить культуры на создавшие «чудеса» и «регрессивные» является подготовкой к отмене равноправия на международном уровне. Чаплыга отметил, что концепция принудительной инклюзивности («melting pot») потерпела крах, но предложенная в манифесте альтернатива — это не диалог культур, а жесткое разделение и иерархия видов, возврат к системе апартеида.

«Как только мы допускаем, что одна культура объективно вредна, а другая объективно полезна, мы юридически обнуляем равенство перед законом для миллионов жителей страны или региона», — подчеркнул аналитик.

Оружие массового поражения и будущее «войн без героев»

Опираясь на опыт работы в оборонных «кипцентрах» начиная с советских времен, Чаплыга раскрыл техническую суть манифеста, объяснив разницу между публичными нейросетями и настоящим оружием. Он описал систему поддержки принятия решений (СППР) как механическую руку, скорость и убойная сила которой зависят исключительно от качества «ящиков с информацией».

«Если наполнить эти ящики ложью или отравленными данными, любой ИИ превратится в генератор безумия. Но Palantir получил ключ к «закрытым ящикам» разведсообществ и военных. Если ты подключаешь алгоритм к военным спутникам, к банковским транзакциям и реестрам, ты получаешь кнопку, нажатие на которую вызывает коллапс в целой стране. Это не ядерная бомба. Это оружие, способное избирательно уничтожать инфраструктуру в Украине или где угодно, не оставляя радиоактивного следа, но полностью парализуя гражданскую жизнь. Это война, где за гибель гражданских на земле никто не понесет правовой ответственности, ведь решение приняла машина», — детализировал эксперт.

Именно с этим Чаплыга связывает призыв манифеста к отказу от добровольческих армий. Для дислокации наземных сил после коллапса, нанесенного извне, потребуется «пушечное мясо», которое не жалко. Манифест, таким образом, открыто программирует общество на принятие неизбежности мобилизации, лишая его права на протест против войны.

Итоги: корпоративный трон для новых «прометеев»

Анализируя документ в целом, Чаплыга резюмировал, что мир столкнулся не с политической программой, а с маркетинговой «прелюдией к книге» и одновременно экстремальной заявкой на безраздельную власть. Главная угроза для правозащитной системы кроется в статусе авторов: это не политик, которого можно переизбрать, а бизнес, не имеющий мандата доверия и неподконтрольный ни одному парламенту.

«Кто владеет человеком? Тот, кто может его стереть, отключить, удалить его деньги и историю одним кликом. Palantir показала, что именно этот функционал у них уже есть в руках. Они не чиновники, они не присягали. Как справедливо говорят в Европе, мы наблюдаем восстание корпоративного фашизма, где идеология муравейника готова дробить хребет любому отдельному муравью. Для Украины это сигнал о том, что право на суверенитет, на защиту данных граждан и на политическое самоопределение будет продано на очередном закрытом тендере, если национальные элиты продолжат мыслить как обслуживающий персонал технотронных монополий,», — подвел итог Чаплыга.

Полная версия онлайн-общения – на видео.