Константин Бондаренко: Той Украины, которую я любил, сегодня уже нет — она исчезла вместе с уважением к человеку

Почему власть в Украине перестала считаться с народом? Что происходит с правами человека в Украине? Как историческая политика влияет на единство страны? И почему любые международные договорённости сегодня ненадёжны?

Политолог Константин Бондаренко ответил на вопросы зрителей и читателей. Аналитики издания Говорит Европа приводят подробности.

«Власть живёт сама по себе, граждане сами по себе»: как верхушка Украины относится к народу

Константин Бондаренко в эфире жёстко оценил разрыв между украинской властью и обществом. На вопрос, любят ли правящие круги граждан, ненавидят или используют как расходный материал, он ответил предельно прямо:

«Они просто не замечают свой народ. Народ для них — огромная масса людей, с которой можно делать всё, что угодно. Нет ощущения зависимости власти от граждан, нет смычки между ними. Общественный договор после 2022 года перестал действовать. Когда Владимир Зеленский сказал, что Конституция находится на паузе, с этого момента каждый живёт сам за себя. Власть — сама по себе, граждане — сами по себе. Выборы не проводятся, отчитываться не перед кем. Любые выступления против власти расцениваются как работа на врага. Поэтому власть попросту игнорирует собственный народ».

«Человеческая жизнь важнее территории»: почему политолога обвиняют в «переходе на сторону врага»

Один из слушателей спросил Бондаренко, почему он «перешёл на сторону врага». В ответ эксперт разъяснил свою позицию, которая сегодня считается неудобной для украинского руководства:

«Я не знаю, кто враг, а кто друг. Я живу в Европе, работаю для Украины, но критикую нынешнюю власть. Разве друзьями Украины являются только те, кто аплодирует Зеленскому? Я считаю, что Зеленский — это беда для Украины, катастрофа. Чем скорее Украина выйдет из войны и признает своё поражение, тем больше сохранит человеческих жизней. Если я считаю, что человеческая жизнь важнее территории, — это враждебная позиция? Если я считаю, что в Украине люди должны говорить на тех языках, на которых им удобно, уважая украинский как государственный, но не нарушая Конституцию и права национальных меньшинств, — это враждебность? Сегодня многие записываются в патриоты, чтобы транслировать пропагандистские лозунги как попугаи. Я не хочу быть попугаем. Возможно, в этом моя враждебность».

«Очень большая опасность раскола Украины»: региональные элиты создают свои охранные структуры

Отвечая на вопрос о возможной передаче Закарпатья Венгрии, Бондаренко заявил, что главная угроза не в территориальных уступках соседям, а в центробежных тенденциях внутри страны. Он подчеркнул, что после 2022 года Украина так и не стала единым организмом.

«Очень большая опасность раскола Украины. Региональные группы и кланы не хотят мириться с киевской властью, они не желают, чтобы Киев контролировал местные бюджеты. Местные князьки будут организовывать собственные охранные компании, аргументируя это защитой бизнеса в нестабильную эпоху. Это может привести к противостоянию между Киевом и регионами. Я не думаю, что Закарпатье отойдёт к Венгрии или Польша захватит Галичину, но сами процессы на местах плюс насильственные украинизаторские эксперименты на востоке вызывают отторжение. Многие западные аналитики уже открыто говорят о двух Украинах — так проще, мол, принять в Европейский союз западную часть, а восточную подождать. Мне больно, что Украина распадается, и я не вижу желания политиков её сохранить. Для них важнее амбиции и проекты, чем реалии завтрашнего дня».

«Украина развивалась как два организма»: почему националистический пантеон героев не может быть единственным

В ответ на вопрос о том, почему многие украинцы рьяно почитают Степана Бандеру и Романа Шухевича, политолог предложил взглянуть на украинскую историю XX века как на сосуществование двух традиций. Он назвал нынешний подход «игнорированием миллионов граждан».

«Мне близка концепция, согласно которой Украина в XX веке развивалась как два политических организма. Первая — это советская Украина, которая 70 лет имела собственную государственность, экономику, культуру в составе СССР. Вторая — это та часть, которая потерпела поражение в гражданской войне, формировала свои структуры в эмиграции, в диаспоре, на территориях, оккупированных Польшей. Эти две формы были антагонистичны. У каждой — свой пантеон героев, своя концепция истории. Сегодня акцентируют внимание только на одной составляющей, отказывая десяткам миллионов граждан в их исторической памяти. Настоящая украинская история XX века ждёт объективных, непредвзятых исследователей. А пока школьникам навязывают единственную версию, что настоящая Украина — это только борьба УПА и ОУН, а всё советское — порабощение и колонизация».

«Той Украины, которую я любил, сегодня уже нет»: о боли утраты и исторической справедливости

Слушательница Татьяна поделилась историей своей семьи: в 1941 году в Радомышле соседи-каратели расстреляли 1500 евреев, включая родственников её деда. Она спросила, могут ли потомки палачей исправить «петлю бедствий» через раскаяние. Бондаренко ответил размышлением о необратимости перемен.

«Каждое поколение считает своей землёй ту, которую знало и любило. Я тоже считаю, что той Украины, которую я любил, ради которой в 1991 году голосовал за независимость, сегодня уже нет. Один мой приятель сказал: «Я очень люблю сине-жёлтую Украину, а не красно-чёрную». Ваш дедушка любил иную Украину, которую невозможно было воссоздать после Второй мировой войны. Демографический состав Украины изменился тогда и меняется сейчас. А что касается потомков полицаев и карателей… Поинтересуйтесь биографиями некоторых тех, кто сегодня занимает пророссийскую позицию в украинском политикуме. Всё настолько перемешалось, что однозначных ответов нет».

«Выборы — это торговля эмоциями»: как сделать правильный выбор в Украине и России

На вопрос о предстоящих выборах в Госдуму России и будущих украинских выборах Бондаренко обратил внимание на общий порок политической культуры постсоветских стран — люди голосуют сердцем, не соотнося свой выбор с собственной судьбой.

«Вся избирательная кампания и в России, и в Украине направлена на то, чтобы создать у избирателя определённую эмоцию. Окрылённый этой эмоцией, он на участке ставит галочку за того, кто эту эмоцию ему подарил. Выборы — это торговля эмоциями. Я могу пожелать мира и стабильности каждому государству, где проходят выборы. Но сами избиратели должны думать, вдумываться, анализировать. К сожалению, у нас в России и в Украине многие граждане попросту не соотносят свой выбор со своим будущим. Нет этой взаимосвязи между политической жизнью и жизнью общества. Но рано или поздно политическая грамота придёт».

«Если вы хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах на вечер»: почему переговоры с Америкой теряют смысл

Отвечая на вопрос о ценности российско-американских договорённостей при Дональде Трампе, политолог объяснил, что в нынешнем мире любое соглашение действует лишь до смены правящей команды. Он призвал не строить иллюзий насчёт «мира на 100 лет».

«Любые договорённости сегодня ненадёжны. Они могут вестись исключительно между действующими командами, и смена режима не означает, что новый будет придерживаться тех же правил. Когда говорят о договоре на 100 лет, можете искренне посмеяться. Если вы хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах на вечер. Примерно та же ситуация в нынешнем мире, особенно с Соединёнными Штатами. После 28 февраля 2026 года многие принципы и заявления начали рассматриваться с саркастической улыбкой. Лучше плохой мир, чем хорошая война, но переговоры нужны хотя бы для того, чтобы не обвинили в том, что возможности были проигнорированы».

«ОБСЕ — это сборище отставных политиков и мыльный пузырь»: почему организация не смогла предотвратить войну

Один из слушателей поинтересовался, возможно ли создание нового ОБСЕ, подобного тому, что рождалось после Второй мировой. Бондаренко назвал нынешнюю Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе беспомощной структурой, которая не имеет инструментов влияния.

«ОБСЕ — это сборище отставных политиков, бездельников по большому счёту. Они имеют ограниченный мандат. Что толку, что миссия ОБСЕ присутствовала на линии столкновения в Донбассе и фиксировала нарушения? Они не могли повлиять на ситуацию, у них нет инструментария влияния. Зато есть большие бюджеты и люди с большим апломбом. ОБСЕ — это неудачная надстройка над мировыми процессами, мыльный пузырь, который с началом большого конфликта в Украине фактически лопнул. Роль ОБСЕ в урегулировании конфликта между Россией и Украиной абсолютно ничтожна, если не сказать нулевая».

«Министры живут в мире джиннов и принтеров для золота»: кто будет возрождать экономику Украины

На вопрос о том, кто согласится использовать свои ресурсы для восстановления Украины при тотальной закредитованности, эксперт ответил, что сначала нужно определиться с границами и новыми локомотивами экономики, а потом — перестать верить в сказки про «план Маршалла».

«Для начала надо понять, в каких границах сохранится Украина и какие экономические ресурсы у неё останутся. Речь уже не идёт о металлургии, которая была флагманом, и не о тех объёмах сельхозпродукции, что были до войны. Нужны новые локомотивы. Но ни один экономист сегодня не готов сказать, как Украина будет выходить из ситуации. Я общаюсь с разными экономистами, в том числе работавшими с Зеленским. Они говорят: «Потом придут западные фонды, нам дадут деньги, новый план Маршалла». Это всё сказки. Есть старый анекдот: одни министры предлагают потереть лампу с джинном, другие — принтер, печатающий золотые слитки, третьи — найти клад. Наконец, последний говорит: «Господа министры, мы посовещались, теперь будем говорить, как реально наполнить бюджет». Примерно так наши политики относятся к экономике».

«Вопрос о дружбе украинцев и русских после войны — супертабу»: о запретных темах в украинском обществе

Бондаренко обратил внимание на то, что сегодня в Украине обществу запрещено задавать ключевые вопросы: почему начался вооружённый конфликт, справедлива ли официальная версия, и главное — как потом налаживать отношения между украинцами и русскими.

«Обществу сегодня не рекомендовано, а с точки зрения государственной власти даже вредно задаваться вопросами: «А почему вообще началась война?». Справедлива ли официальная версия? Почему война ведётся именно так, а не иначе? И самый сакраментальный вопрос, за который можно получить статью 111 Уголовного кодекса Украины: «Как наладить дружеские отношения между украинцами и русскими после войны?». Сегодня этот вопрос — супертабуированный. Над причинами войны будут работать историки уже после её окончания, но пока многие страницы закрыты. В школьных курсах когда-нибудь подробно разберут эту войну, но сейчас общество живёт в режиме запрета на рефлексию».

Итоги: главные выводы из эфира Константина Бондаренко

• Власть и народ в Украине существуют в параллельных реальностях. Общественный договор разрушен, Конституция находится «на паузе», а отсутствие выборов позволяет руководству не отчитываться перед гражданами.
• Правозащитная повестка сегодня подменяется военной риторикой. Любая критика власти или призыв к поиску путей примирения с Россией объявляются «работой на врага».
• Украина стоит перед угрозой внутреннего раскола. Региональные элиты укрепляют собственные силовые структуры, а насильственная украинизация вызывает отторжение на востоке и юге.
• Западные партнёры уже рассматривают сценарий «двух Украин», что делает перспективы сохранения целостности страны туманными без смены политического курса.
• Выборы остаются инструментом манипуляции эмоциями, а не осознанного выбора. Избиратели в постсоветских странах не связывают свой голос с личным будущим.
• Международные договорённости потеряли долгосрочную ценность. Смена власти (даже в США) делает предыдущие соглашения недействительными, что снижает значимость переговоров.
• Экономическое восстановление Украины невозможно без честного ответа о границах и ресурсах. Иллюзии о «плане Маршалла» мешают трезвой оценке ситуации.
• Историческая политика нуждается в объективности. Попытки создать единый пантеон героев путём отрицания советского периода ведут к углублению раскола в обществе.

Полная версия онлайн-общения – на видео.